Сорокин Никита Александрович

Росбалт: «Социальная сфера у нас проседает»

 

О доступной среде в Петербурге в полной мере речи пока не идет — слишком много нерешенных системных вопросов, считает правозащитник Никита Сорокин.


В конце прошлого года, с 3 по 13 декабря, в Санкт-Петербурге прошла уже ставшая традиционной «Декада инвалидов». Официальные источники при этом докладывают о проведенных мероприятиях — концертах, спортивных соревнованиях и т. п. О том, насколько такая оценка отражает реальное положение вещей, в интервью «Росбалту» рассказал правозащитник и инвалид второй группы Никита Сорокин.

— Судя по сообщениям о прошедшей «Декаде инвалидов», у нас в этой сфере все более-менее благополучно. А как вы видите ситуацию? 

— Честно сказать, социальная сфера у нас в целом стоит на месте. Конечно, определенный прогресс есть — от позитива отказываться нельзя. Но не решились системные вопросы. То есть надо понимать, что есть локальные проблемы — например, кому-то надо починить подъемник, где-то надо занизить бордюрные камни, и это сделали. Но мы осознаем, что многое было сделано под выборы, чтобы поработать с электоратом.

А есть системные ошибки, например, в сфере лекарственного обеспечения льготных категорий граждан — не прекратились перебои с лекарствами. Это касается не только инвалидов, но и, например, многодетных семей.

Мы так и не поняли, что за препятствия, из-за которых нельзя наладить тендерную работу. На наши запросы чиновники здравоохранения отвечают: «Мы ничего сделать не можем. Деньги есть, лекарств нет». Также имеются проблемы с организацией летнего отдыха детей с инвалидностью и детей из многодетных семей.

И вот, например, самый простой вопрос, который не требует финансирования — просто отношение чиновника к обычному гражданину. Ведь свою зарплату он получает за счет налогоплательщиков. Но получается, что до сих пор чиновники хамят гражданам.

Или вопрос доступной среды. Как раз перед «Декадой инвалидов» мы ездили с инспекцией по Центральному району, и меня пытались затащить на такой пандус. Хорошо, что у меня руки сильные. А так я реально боялся, понимая, что если сейчас у кого-то из тех, кто меня поднимает, соскользнет нога или сведет руку, то я улечу вниз и не факт, что приземлюсь нормально.

А если инвалид получает травму, это, как правило, минимум полгода жизни в еще более маломобильном состоянии. Если у человека проблемы с нормальным восстановлением костей, то может пройти и гораздо больше времени.

Доступная среды должны быть действительно доступной. А не так, что кинули тот же пандус, но правильный ли угол наклона у этого пандуса, правильные ли у него перила — это установщиков пандуса не волнует.

— С этим вопросом вы даже выходили на голодовку к Смольныму…

— Да, ко мне тогда в итоге вышла вице-губернатор Анна Митянина. В Калининском районе, конечно, засуетились. Но мне кажется, такая реакция тоже была связана с выборами.

Фото из личного архив Никиты Сорокина

Засуетились потом по всему городу, ведь мы с вице-губернатором в итоге объехали все районы, хотя изначально я поднимал вопрос только по Калининскому — о том, что нам приходят отписки, что есть явное непонимание со стороны администрации.

Какие-то локальные вопросы начали решаться, но не все. А за состоянием уже созданной доступной среды не особо следят — например, в каком состоянии находится подъемник через полгода после установки.

И когда доходит дело до создания доступной среды, чиновники беспокоят коммерческий сектор. А почему бы им не начать с самих себя? У нас здание прокуратуры недоступно, полицейские участки недоступны. У нас даже некоторые здания, подведомственные Комитету по социальной политике, не полностью доступны.

По последним данным, инвалиды с проблемами слуха и речи жаловались на то, что они не могут вызвать «скорую помощь» или полицию — реакции на их вызовы нет.

12 декабря в Городском информационно-методическом центре «Доступная среда» прошло заседание с участием вице-губернатора, на котором рассматривались проблемы людей с нарушениями слуха и речи. Так сотрудники ГИМЦ не смогли наладить специально купленное оборудование, которое позволяет людям с нарушениями слуха слышать, что говорят окружающие.

Человек, который пришел на это заседание со своей проблемой, ушел оттуда, даже не услышав, что ему ответили. Напомню, что ГИМЦ «Доступная среда» — это специальная организация, созданная для координации органов власти при создании доступной среды.

— Что отвечают чиновники на ваши запросы, например, о проблеме летнего оздоровительного отдыха для детей  с инвалидностью?

— У нас были встречи с представителями Комитете по образованию и районных отделов образования. Чиновники сказали, что предложили внести изменения в Федеральный закон № 44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Но мы понимаем, что такое изменить федеральный закон — большая часть регионов должна сказать, что в нем есть реальные ошибки. Но этого не будет, ведь у людей там психология такая: «Дали хоть что-то — и хорошо. А вдруг отнимут!»

Даже в Петербурге подобное происходит — например, людям дали положенное им социальное такси, а они боятся, что у них его отнимут.

— А от «Декады инвалидов» какое у вас впечатление? 

— Что эти мероприятия делаются в основном для формального отчета. И на них пригласили в основном ветеранов, а общественным организациям выделили такое небольшое количество билетов, что людям оставалось только посмеяться.

Мы знаем, что есть «Декада инвалидов». Нам с экранов показывают какие-то достижения. Но демонстрируют только то, что создано для отчета. Например, заявляют, что сделали пандусы во всех аптеках, и показывают одну аптеку и счастливого инвалида, который рад пообщаться с чиновниками и специально приехал, чтобы показательно воспользоваться этим пандусом.

А потом окажется так, что как раз возле его дома в аптеке пандуса нет. Но гражданам чиновники показали, что существует доступная среда.

Расчеты по доступной среде делаются приблизительно так же, как, например, по средней зарплате: в среднем у нас коэффициент доступности повышен. А о том, что в пятимиллионном городе необходимым критериям соответствуют всего три процента зданий, не говорят.

В результате мы имеем неисполнение российского и международного законодательства.

— Вы можете перечислить системные проблемы, на решение которых удалось повлиять вам и вашим соратникам? 

— Более тридцати петербургских аптек, в которых выдают лекарства для льготников, стали доступными. Этот вопрос мы решали на протяжении четырех лет и добились результата, выиграв суд.

В Выборгском районе было около пятидесяти детей, которым отказывали в получении компенсации за школьное питание. Заместитель главы района вдруг решила, что некоторым категориям льготников компенсировать затраты на питание в школе не нужно.

Мы переписывались с чиновниками два года, дошли до Министерства образования, после чего  оттуда пришло в городской комитет по образованию указание разобраться в ситуации, и уже он в свою очередь разослал по всем районам циркуляр, что соответствующую статью закона нужно трактовать только так и никак иначе.

Еще один важный вопрос — занижение бордюрных камней. Чиновники нам говорили, что в программу он не входит, поэтому занижения в этом году не будет. Мы обращались в суды и проигрывали, так как задним числом вносился адрес в адресную программу, и в течение месяца бордюрный камень занижался.

То есть можно проиграть суд, но выиграть дело.

То же самое с парковками для инвалидов. Когда я занялся этим вопросом, то обнаружил, что все крупные гипермаркеты имели нарушения. В результате они было исправлены, на что ушел год работы.

Вместе с ГИБДД мы проводили рейды по парковкам, которые освещались в СМИ. После этого несколько моих знакомых сказали мне, что раньше не понимали, почему парковочные места для инвалидов нельзя занимать. Посмотрев эти новостные сюжеты, они осознали ситуацию и сказали, что теперь не будут так делать. И действительно, нарушителей этого правила стало меньше.

Было много единичных случаев, когда мы добивались чего-то для конкретных людей. Конечно, самые главные достижения — это когда удаётся исправить системную ошибку.

Далее мы планируем публичные акции, а также работу в судах. Я предполагаю, что нужно создавать коалицию по социальным вопросам. Так будут появляться лидеры и влиять на процессы, происходящие в нашем государстве.

Социальная сфера у нас проседает. Я благодарен экоактивистам за то, что они борются за чистый воздух, я благодарен градозащитникам за то, что они пытаются сохранить этот прекрасный город, но считаю, что социальный сектор у нас работает слабо.

Игорь Лунев Росбалт

Translate »
WordPress Lessons